ПРОЦЕССЫ, СВЯЗАННЫЕ С МОЗЖЕЧКОВЫМ КОМПЛЕКСОМ

Ребёнок при рождении инкарнационно получает определённые генотип и информа­ционный багаж. Последний почти не раскрывается, но вносит определённую лепту в течение жизни. Продолжительность жизни человека не определяется инкарнационно, хотя сформированная впоследствии жизненная позиция оказывает на это влияние.

В мозжечке не существует чего-то подобного «программам смерти». Весь мозжеч­ковый комплекс напоминает компьютер, обеспечивающий те или иные установки в кредовом и психоэмоциональном планах.

До 14-17 лет в мозжечковый блок программ вносятся определённые добавления, в последующем влияющие как на объём арсенальных наработок, так и на направленность заполнения всего арсенального комплекса. К 15-18 годам происходит их стабилизация и окончательная достройка.

Каждый фрагмент мозжечковой программы является эталонным как для текущего информационного комплекса - полинуклеотидной матрицы дневного информацион­ного накопления, которая окончательно структурируется в гипоталамусе, так и для ос­новного арсенала памяти и настройки стабилизирующих осей больших полушарий.

Взаимодействие мозжечковых программ между собой создаёт видимость большо­го их разнообразия. На самом деле их комбинации обеспечивают изменчивость реак­ций и производят изменения в программных настройках, которые сказываются на арсе­нальных структурах и стабилизирующих осях.

В момент смерти человека с низким интеллектуальным уровнем, если смерть не связана с болезнью, мозжечок является отражением и продолжением тех информаци­онных блоков, которые были заложены в раннем детстве. Эти небогатые информацион­ные вариации предполагают «пустое», малоэффективное прокручивание программ в мозжечке и скудные накопления информации в арсенале памяти.

Существует зависимость между активно-радикальными элементами арсенала па­мяти и мозжечковыми программами. Чем чаще меняется ситуация в мозжечке, тем больше инициируется импульсов. Они же при проходе по стабилизирующим осям воз­действуют на арсенал больших полушарий, увеличивая тем самым число активных структур в арсенале памяти. Данная активизация является следствием импульсов до востребования, циркулирующих по арсенальным структурам.

У человека в глубокой старости мозжечковые программы перестают создавать но­вые комбинации, поэтому и арсенальные структуры не способны генерировать свобод­ные импульсы до востребования. Это приводит к постепенной автоматизации процесса и преобладанию регуляторных функций биоэкрана в энергетических процессах орга­низма, хотя в норме это и не основная его функция. Следствием почти всегда становят­ся соматические заболевания, поэтому смерть может наступить в любой момент.



Сложнее ситуация при среднестатистическом или уникальном объёмах арсенала памяти. У людей этих двух групп мозжечковые программы богаче и лабильней. Даже если комбинации программ повторяются, при их взаимном повороте на различные углы (понятие лабильности) образуется большое количество импульсов до востребования с новыми качествами.

Наступает момент, когда импульсов становится слишком много. Они перегружают стабилизирующие оси больших полушарий и арсенальные программы. Это благопри­ятно сказывается на уровне интеллекта, но приводит к быстрому истощению энергети­ческих запасов.

В данной ситуации организму необходима разгрузка мозжечковых программ, кото­рая иногда и происходит, однако чаще всего процесс остановить уже невозможно. В этом случае программы мозжечка себя исчерпывают и перестают воспринимать инфор­мацию, как бы пресыщаясь. Начинается подготовка к смерти.

В последние минуты, часы, реже дни, когда идёт перестройка арсенальных структур и обработка информационных комплексов, могут рождаться ценные идеи. Человек ча­сто сожалеет о том, что умирает.

Процесс сопровождает множество нюансов, например, активизация какого-либо мощного арсенального программного комплекса, создающего самостоятельный очаг, пытающийся, в свою очередь, взять на себя функции мозжечковых программ. Он не может качественно заменить их и часто становится причиной дальнейших энергетичес­ких и соматических нарушений в организме.

Это отчасти напоминает течение шизофрении, т.к. в этом случае возникают два или более активных очага в арсенале памяти. Они интенсивно продуцируют импульсы до востребования, до некоторой степени блокируя доминирующие мозжечковые про­граммы.



При шизофрении арсенальные программы в патологическом очаге перегружаются фрагментами родственной информации, а её объемы могут в десятки раз превосходить ту ёмкость, на которую рассчитана данная программа. Информационная перегрузка со­провождается энергетической.

Сделаем небольшое отступление. Энергоинформационные полевые образования всегда находятся в непрерывном вихревом движении. Не являются исключением и энерго-информационные структуры программных комплексов арсенала. При шизофре­нии наблюдается увеличение скорости вихревого вращения энергоструктур программ­ных комплексов, что усиливает патологические эффекты. С такой "разогнавшейся" про­граммой не могут нормально взаимодействовать фрагменты, переносящие информа­цию и способствующие стабилизации комплекса. Получающиеся импульсы энергети­чески перегружены и, кроме того, несут нарушения в последовательности записи ин­формации. При этом информационное наполнение не соответствуют действительнос­ти, хотя и гомологично коду достоверной информации, поэтому искажённые импуль­сы не отфильтровываются и воспринимаются как «правильная» информация.

В подобном ускоренном режиме патологический очаг в арсенале может существо­вать неограниченно долго. Клинически это соответствует периоду обострения.

У больных шизофренией наблюдается увеличение мозговых желудочков, вызван­ное двумя причинами.

Увеличивается общая площадь соприкосновения лимбической системы с ликво­ром. Лимбическая система стимулирует процесс энергообмена веществ в ликворе, а последний - приток энергии и материальных носителей к лимбической системе.

Увеличение может быть обусловлено генетически, а также инкарнационно. Может существовать наведённый с инкарнационной ячейки или биоэкрана «псевдообразец», ко­торый блокирует или закрывает энергетическим «панцирем» мозжечковые программы, и уже по поверхности этого «панциря» строятся программы для реализации существования.

В момент смерти мозжечковые программы перестраиваются, формируя энергосгу­сток в виде шара. Программы, расположенные в плоскости, описывают полный оборот вокруг горизонтальной оси, формируя шар, который с некоторым запаздыванием пере­мещается в область гипоталамуса.

Существует пауза от нескольких минут до нескольких часов перед поступлением шара-матрицы мозжечка в центральный мозг. Сначала подтягивается энергетика мери­дианного поля и других энергоструктур организма. В этот момент программы мозжечка достраиваются до идеально законченных. Затем свёртывается поле подчерепного энер­гококона, образуя в горизонтальной плоскости кольцо, на которое в дальнейшем будут накладываться другие структуры. Этот тор почти сливается с нижним кольцом биоэк­рана. Энергосгусток мозжечкового комплекса движется, немного опережая свёртыва­ние 1-й чакры. Биоэкран реагирует на отсутствие мозжечкового эталона и даёт приказ на схлопывание своих колец.

На этапе подготовки ромбовидная линза находится в полном бездействии или сла­бо загружена, если данные события происходят вследствие старости. Если это несчаст­ный случай, то последняя воспринятая информация, проходя через линзу, часто стано­вится доминирующей для всего процесса свёртывания оболочки. В дальнейшем линза разрушается одной из первых.

Как только сгруппируются энергосоставляющие соматики, стабилизирующие оси больших полушарий симметрично раскладываются в плоскости кольца подобно вееру. Затем сюда же поступает мозжечковый энергосгусток, и начинаются арсенальные пере­стройки. Мозжечковый сгусток растворяется в энергетике арсенальных структур, обес­печивая их переработку. Стабилизирующие оси растворяются в энергетике тора неза­долго до начала переструктурирования информации арсенальных структур, не обраба­тываемой на осях.

Если смерть наступила в результате травмы затылочной области черепа, энергосгу­сток мозжечковых программ не образуется, так как разрушена их вещественная состав­ляющая. Это не позволяет в полной мере развернуться и арсенальному комплексу.

При онкологических заболеваниях биохимическая структура хромосом не изме­няется. Чаще онкологические заболевания передаются инкарнационно, но могут и при­обретаться в течение жизни.

При любых хромосомных нарушениях изначально существует дефект поля каждой клетки. Если организм скомпенсирует его за счёт других структур, дефект не проявится. В противном случае развивается патология с нарушением структур полевой оболочки.


prodazha-dushi-diavolu-v-nashe-vremya.html
prodazha-knig-chastnaya-biblioteka.html
    PR.RU™